Интор распаковал квинтет. В первый раз внимание Ланжеки переключилось: он взглянул на весы и удивленно поднял брови, но его губы не выражали одобрения.
— Вы можете выпутаться из этого дела лучше, чем заслуживаете, Килашандра Ри, — сказал он. Глаза его все еще сверкали гневом. — Конечно если вы не оставили там и свой резец.
— Я могла бы прихватить и его коробки вместе с ним, — возразила она, ужаленная не столько его гневом, сколько его иронией.
— Будем надеяться, что Моксун не обвинит вас в захвате участка, поскольку вы спасли его разбитые сани, его шкуру и его кристалл. Благодарность зависит от памяти, Килашандра Ри, от функции мозга, который разрушается на Беллибране. Запомните этот урок!
Ланжеки развернулся и быстро пошел через комнату к дальнему выходу, показывая этим, что приходил выразить свое недовольство ее поведением.
Глава 10
Килашандра стояла возле Интора, пока он составлял ее коробки, но почти не сознавала, что говорил ей старый сортировщик. Она остерегалась смотреть на дальнюю дверь, куда ушел Ланжеки, потому что чувствовала на себе скользящие взгляды других сортировщиков.
— На это вы купите двое саней. — Слова Интора, наконец, дошли до нее.
— Что?
— Эти черные кристаллы принесли вам общую сумму 23 000 кредитов.
— Сколько? — Килашандра недоверчиво взглянула на дисплей. — Но сани стоят всего 8 000.
— Не забудьте о налоге, моя дорогая. 30 % проедает большую дыру в общей сумме. И вам придется заплатить за двое саней — потерянные и новые. Но 16 000 чистыми вам не помешают.
— Да, конечно, — Килашандра старалась, чтобы в ее тоне прозвучала благодарность. Она должна быть благодарна.
Интор погладил ее по руке.
— Вам сейчас лучше всего принять хорошую лучевую ванну. Это всегда помогает. — И он начал упаковывать ее драгоценные кристаллы.
Она отвернулась, неожиданно почувствовав полное опустошение от первого хрустального опыта. Вес резца за спиной заставил ее прогнуться. Вообще-то его следовало сдать на проверку, но сейчас она решила, что у нее силы только-только, чтобы доплестись до комнаты и ванны. Она вышла в ближайшую дверь, мельком отметила, что люди все еще кидают коробки в склад, что вой ветра слышен достаточно громко, хотя этот этаж внутри комплекса. Да, она должна быть благодарна! Она слишком устала, чтобы смеяться или ворчать по поводу происшедшего. Она вошла в лифт и, несмотря на его мягкий спуск, почувствовала тошноту и схватилась за поручни.
Она поплелась к своей комнате под пристальными взглядами тех, кто был в гостиной, и старалась не крениться вправо под тяжестью резца.
Положив руку на дверную пластинку, она увидела, что опознавательный браслет все еще на ней. Теперь он не был нужен, но у нее не было силы снять его. Проходя мимо дивана, она наклонила плечо, и резец соскользнул на подушки. Она прошла в ванную и застыла в удивлении при виде наполняющейся ванны. Может, ее вход в комнату привел ванну в действие? Нет, она была почти полна. Значит, кто-то запрограммировал ее. Интор? Рембол? Ее мозг отказывался работать. Она сорвала комбинезон, пропотевшее белье, стащила сапоги и скользнула благодарно… опять это слово, в вязкую жидкость, которая поддерживала тело. Усталость и боль вытягивалась из ее тела и нервов, и она лежала в этой жидкости, не думая ни о чем.
Сколько-то времени спустя комната возвестила о посетителе, и Килашандра приподнялась ровно настолько, чтобы включить отказ. Она не хотела видеть Рембола. Но это вторжение и необходимость принять решение вывело ее из состояния пассивности. Жидкость произвела необходимое физическое облегчение, и Килашандра отчетливо ощутила свое тело. Она вышла из ванны и потянулась к простыне, но чья-то рука протянула ей ее.
Здесь стоял Ланжеки.
— Я не хотел, чтобы мне отказали дважды, — сказал он. — Впрочем, я дал вам знать, что у дверей именно я.
— Вы можете наполнять ванны и открывать двери?
— Первую можно запрограммировать, а вторая не была заперта.
— И сейчас не заперта?
— И сейчас. — Он говорил спокойно, но его рот, она заметила, чуть заметно улыбался. — Но это можно поправить.
На долю секунды ей захотелось выругать его за тот идиотский спектакль на складе. Затем она вспомнила его слова о том, что ей повезло куда больше, нежели она заслуживала. Он имел в виду, что она получила достаточно кредитов, чтобы не только купить новые сани, но и заплатить все свои долги Гильдии. Ланжеки помнил, что у нее еще остались поручительства, поэтому ей хватит расплатиться. Важно, что Ланжеки вспомнил об этом, когда справедливо обозлился на ее пренебрежение его вызовом.
— Я слишком устала, чтобы менять что-нибудь. — Она обернула простыню вокруг себя и протянула ему руку, слабо улыбаясь.
Он посмотрел на ее улыбку, на ее протянутую ладонь, быстро шагнул вперед, взял ее за талию и внес в комнату. Она ахнула от удовольствия, увидев на столе дымящиеся блюда с запахом пряных трав.
— Я предположил, что вы, наверное, проголодались.
Килашандра улыбнулась, когда Ланжеки посадил ее в кресло, и сверхъизящным жестом оперной героини указала ему на второе кресло.
Ни в этот вечер, ни потом Ланжеки не спросил ее, нашла ли она киборгенский черный хрусталь, хотя позднее у него были удобные моменты ссылаться на ее заявку. И не спросил ни о каких деталях ее первого путешествия в Ряды Милки. И она по своей инициативе ничего не рассказывала. За исключением одного.
Умело раздразнив ее, Ланжеки в конце концов дал ей ту ласку, которую она так долго предвкушала, и ощущение было почти непереносимым.
— Кристалл тоже так умеет, — сказала она, когда смогла говорить.
— Знаю, — пробормотал он странно резко и, как бы предупреждая ответ, начал целовать ее, чем исключил всякую возможность дать ей заговорить.
Она проснулась одна, как и предполагала, и много позднее, чем планировала, потому что уже был поздний вечер. Усталость еще жила в ее теле и костях. Она зевнула, потянулась и подумала, не принять ли ей еще раз лучевую ванну. Но в животе урчало, и она решила, немедленно поесть. Она заказала горячее восстанавливающее питье, и тут дисплей на ее экране спросил, когда ей удобно войти в контакт с гильдмастером.
Она быстро ответила согласием, и экран воспроизвел видеоконтакт.
Гильдмастер был в окружении полос отпечатков и выглядел усталым.
— Отдохнули? — спросил Ланжеки. — Да, вы выглядите значительно лучше, — легкая улыбка мелькнула на его губах, — после стресса и усталости от вашего драматического возвращения. — Затем выражение его лица изменилось, Ланжеки снова стал гильдмастером. — Не будете ли вы столь любезны прийти в мой офис поговорить о межпланетном назначении?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
